Мэр-едросс Сорокин продолжает уничтожение Старого Нижнего
политкухня
sobar66
Бельведер 2

Вот очередная жертва воровато-жуликоватого "кренделя Единой России", шанцевского корешка, офис-менеджера Нижнего Новгорода Олега Сорокина. Обратите внимание - никакая не "гнилушка", о борьбе с которыми нам так вдохновенно лгут губернатор и его шестерки. Капитальный каменный дом второй половины XIX века, недавно добротно отремонтированный, с прекрасно отреставрированными фасадами. Явно обладающий признаками объекта культурного наследия - здание являет собой яркий образец академической эклектики   Ремонтировали дом лет пять назад прежние собственники. Завтра-послезавтра все пойдет под нож - освобожденная территория должна принести сверхприбыль нижегородскому градоначальничку.

Посмотрите на его довольный, лоснящийся лик.- уничтожение варварской культуры доставляет вам удовольствие, не так ли, герр гауляйтер?

Сорокин

На этой неделе дом 126 по улице Ильинской был срочно расселен, а вчера вокруг него началось возведение синего забора - верный признак того, что в ближайшие дни сюда приедет бульдозер.

По сведениям депутата Государственной думы Геннадия Гудкова участок исторической застройки в границах ул. Ильинской-Горького-Новой был расселен за счет городского бюджета (то есть за наш с вами), что обошлось в кругленькую сумму около 370 миллионов рублей, а затем продан фирме "Старт-Строй", которую возглавляет жена Сорокина, всего за 84, 3 миллиона. Подробности и документы см. тут: http://www.echo.msk.ru/blog/dgudkov/992008-echo/  Данные факты подтвердились в ходе прокурорской проверки https://docs.google.com/document/d/1-MEiNEDoLd3tDUb392qwniHGlTwWajnQBw297CBSi8w/edit  , однако "золотым кренделям" закон не писан Васька слушает, да ест дальше Старый Нижний.

Отдельная история - историко-градостроительный опорный план, в соответствии с котором в квартале якобы не имеется объектов, имеющих историко-культурного значения. План исполнен Кириллом Кудряшовым, известным в городе культурным "киллером", не первый год работающим на подхвате у шанцевских и прочих вандалов. Кудряшов - военный историк, не имеет ни одной научной публикации по истории архитектуры, градостроительства, памятниковедению или реставрации, не говоря уж о экспертной специальности. Не смотря на это, выводы этого "эксперта" низменно утверждаются главой Управления государственной охраны объектов культурного наследия Хохловым, бывшим лесорубом.

Опять безропотно попрощаемся?

Бельведер

Побойтесь Бога
политкухня
sobar66
Впервые за несколько лет позиция Эдуарда Лимонова вызывает у меня категорическое, решительное неприятие, без всяких "но" и оговорок. Я, конечно, имею в виду его отношение к так называемому антисиротскому закону. Особенно для меня горько, что позицию Лимонова  разделяют многие члены его партии, которых я - не смотря на значительную разницу во взглядах - считаю своими соратниками и просто добрыми друзьями. 

Очень хочется верить, что эта позиция объясняется недостаточной информированностью. В таком случае еще раз обращаю внимание на обстоятельство, о котором в последние дни, кажется, не написал только ленивый: В соответствии с "Соглашением между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сотрудничестве в области усыновления (удочерения) детей" от 13 июля 2011 года (полный текст тут http://www.usynovite.ru/documents/international/usa/ ) американцы могут усыновлять только тех детей, которых отказались усыновить граждане России.

Читаем часть 4 статьи 3 Соглашения:

"Стороны исходят из того, что настоящее Соглашение охватывает такие случаи усыновления, когда государство происхождения решает в соответствии с его национальным законодательством, что организация воспитания детей в их родных семьях невозможна, и:

в случае усыновления ребенка из Российской Федерации – когда не представляется возможным устроить его на воспитание или поместить в семью, которая могла бы обеспечить его воспитание или усыновление в Российской Федерации в соответствии с ее национальным законодательством".


На практике это означает, что граждане США усыновляют лишь детей, которые в своей стране оказались никому не нужны - это дети с синдромом Дауна, церебральным параличом и другие дети-инвалиды. И которые в России, как правило, умирают в детских домах, не дожив до совершеннолетия, не научившись даже говорить, захлебнувшись в своих фекалиях и рвотных массах.

Я слышал что 13 января, когда намечены протесты против иродова закона, некоторые члены "Другой России" собираются провести акции в его поддержку. Мне кажется, что это было бы политическим самоубийством, но дело не в этом. Вопрос сейчас не в том, чтобы быть хорошим или плохим политиком, а в том, чтобы просто остаться человеком.

Друзья, прежде чем некритично воспринять мнение своего лидера и выйти на улицу в поддержку закона, подумайте - этой своей поддержкой вы внесете свою лепту в смерть совершенно конкретных людей, беспомощных детей, не нужных не государству, ни вам, вообще никому в нашей стране. В то, чтобы отобрать у них последнюю надежду на спасение. Как бы потом не стало за все это очень-очень стыдно. Побойтесь Бога - за свои действия и поступки каждому ведь придется ответить самому.

P.S. Не понимаю, как можно одновременно выступать против абортов - отвратительной формы легального убийства еще не родившихся детей, - и при этом поддерживать закон, обрекающий на смерть детей уже рожденных

Правовой нигилист из Совета нечестивых
политкухня
sobar66
Тут на сайте «Эха москвы» появился занятный текст представителя Совета нечестивых по правам мышей человека при коте Президенте РФ Кирилла Кабанова http://www.echo.msk.ru/blog/k_kabanov/969546-echo/

Там описывается, как терпеливо и достойно вели себя лапушки-полицейские во время «несанкционированной» акции на Лубянке (не мешали класть цветы - а могли бы ведь, по анекдоту про Ильича, «и полоснуть!»), как нехорошо проявили себя некоторые «явные зачинщики», смевшие (о ужас!!!) выкрикивать лозунги, и как любовно и нежно их «выдергивали из толпы» «сотрудники МВД».

Господин Кабанов! Хотелось бы Вам напомнить, что в соответствии с прецедентной практикой Европейского суда по правам человека по статье 11 Евроепейской конвенции о защите прав человека и основных свобод любое мирное собрание, пока оно не перестало быть мирным (то есть пока его участники не стали прибегать к насилию, либо на нем не раздались прямые призывы к насилию или отрицанию демократических принципов) подлежит ЗАЩИТЕ ЗАКОНА.

К силовому подавлению собрания можно прибегать только как к последнему средству, когда имеет место насилие или когда есть непосредственная угроза насилия. Но даже в этом случае — говорит Суд - полиции не следует активно вмешиваться в ответ на действия небольшого числа участников. «Собрания всегда разнообразны по своему составу, и участники не теряют своих личных прав просто из-за того, что небольшое число людей прибегает к насилию» — (sic!) определил ЕСПЧ в деле «Эзелен против Франции». При этом ответственность за поддержание порядка и содействие в проведении мирных собраний лежит на органах власти ("Гюнери и другие против Турции", "Баранкевич против России").

Это правило действует даже в ситуации, когда демонстранты не соблюли всех предусмотренных законом формальностей, касающихся уведомления властей. «Уведомление не должно превращаться в разрешение на проведение собрания» - установил Суд («Сбор жителей Юра» против Швейцарии»). То есть оштрафовать организаторов в случае, если они нарушили требования внутригосударственного закона, можно; но только — после завершения демонстрации! А вот разгонять демонстранов до тех пор, пока они не стали призывать к насилию — нельзя! Более того, власти и полиция должны заботиться о том, чтобы оказать гражданам содействие в реализации их права на свободу собрания. Это касается и стихийных собраний,  «пока они являются мирными по своему характеру» («Оя Атаман против Турции»,  "Балчик против Турции»). Из этой нормы, твердо установленной в юриспрудении Суда, существует только одно исключение - когда демонстранты в течение вот уже многих часов блокируют транспортные магистрали («Эва Мольнар против Венгрии»).

В силу части и 4 статьи 15 Конституции РФ а также пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» прецедентная практика Европейского суда по правам человека является ЧАСТЬЮ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, и в случае коллизи между внутригосударственными законами и Европейской конвенцией, должны применяться нормы Конвенции в толковании Европейского суда.

С более подробным правовым анализом данной пробленмы можно познакомиться здесь http://ngs-org.blogspot.ru/2012/08/blog-post_2.html

Вообще-то все сказанное выше не бином Ньютона — это правовая азбука для первого курса университета. Конечно, очень хочется верить, что слова и поступки господ кабановых, сванидзе и прочих паркетных «правозащитников» объясняются не их злономеренностью, а лишь дремучим правовым невежеством. И поэтому, если завтра Дума обяжет кажого сторонника любой оппозиционной партии под угрозой гильотинирования носить на голове презерватив, эти люди будут с чистым сердцем стыдить «нарушителей установленного порядка пребывания в рядах оппозиции» и искренне радоваться, если «сотрудники МВД» будут всего лишь «выдергивать» явным стропитивцам ноздри.

Тем не менее, в соответствии с ЗАКОНОМ и вне зависимости от того, чего там понаписал в своих ответах Горбенко и что там кричал "мужественный" Сванидзе в ментовский мегафон, полиция на Лубянке не то, чтобы пальцем трогать кого-либо права не имела — она должна была оказывать манифестантам СОДЕЙСТВИЕ. Например, перекрыв автомобильное движение или предложив Навальному и Собчак звукоусиливающую аппаратуру для «пения революционных песен». А уж нарушили ли организаторы (или мэрия) «установленный законом порядок» - вопрос исключительно для последующего суда, а не для наших бергамотов бергамотычей.

Так что дорохотам из Совета при щуке по правам карасей предлагается отправиться прямиком в пень для пополнения своего скудного правового багажа.

Ну а вообще надлежит помнить завет паслмопевца - блажен муж... (Пс:1.1.)

Козлы на марше
политкухня
sobar66
Кто там громче всех кричит: "Держи вора!"? 

Помните, как 15 сентября 2012 г. в Нижнем Новгроде на протестном митинге оборзевшее от безнаказанности двуногое без перьев - боец оперативного взвода ОМОН УТ России по ПФО прапорщик Лебедев И.В. - отоварило, как и завещал их президент, дубиной по башке Екатерину Игоревну Зайцеву? После чего она была госпитализирована с диагнозом "сотрясение мозга" и провела в нейрохирургическом отделении две недели.  



Соответственно, Катя, при поддержке Комитета против пыток обратилась в Следственный комитет с заявлением об избиении, приложила к нему все необходимые медициские документы, видеозапись, координаты свидетелей. 

Как же поступили наши доблестные следственные органы? 

Они объявили, что преступник, оказывается, не Лебедев (ибо разве это преступление для сотрудника полиции - избить женщину), а сама Катя, а ОМОНовский дуболом - невинная овечка, жертва насилия. Вчера по утру несколько, как выражается наш дорогой премьер, козлов, заявились к Зайцевым с обыском. Хотели тут же Катю отвезти в Следственный комитет и допросить там в отсутсвие защитника. 

Только вот неувязочка случлась - все-таки остались еще в правоохранительных органах приличные люди. За некоторое время до события о предстоящем визите парнокопытных к Зайцевым стало кое-что известно, поэтому Катю успели вовремя эвакуировать, а у незванных гостей с досады чуть не отвалилсь рога. Сегодня она заключила договор с адвокатом. 

А вот и документ, так сказать козлиная подорожная - из каждой строчки тут торчат белые нитки (так, Катя никогда не являлась членом НБП) и ослиные уши центра "Э". 

постанов
постанов2

Приговор Таисии Осиповой - правовая дикость
политкухня
sobar66
Приговор Таисии Осиповой - правовая дикость. Потому что судья, назначив по своей инициативе срок наказания в два раза больший, чем просило обвинение, нарушил принцип состязательности сторон и прямо выступил в роли органа уголовного преследования, коим он ни в коей мере не является. В соответствии со ст. 15 УПК РФ:

"1. Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.
2. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.
3. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
4. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом".

Тут бы хотелось написать, что столь вопиющее решение заставит кассационную инстанцию неминуемо отменить приговор. Но зная, что институт суда в РФ фактически отсутствует, благоразумно промолчу.
А вообще они могут затеять такой пинг-понг: суд первой инстанции приговор выносит, суд второй - отменяет и возвращает на новое рассмотрение. И так раз 100. А человек сидит...
В общем, пока не прогоним Путина, ни чего не изменится - и не надо тешить себя иллюзиями.

Российская судебная система после Путина
политкухня
sobar66

РОССИЙСКАЯ СУДЕБНАЯ СИСТЕМА
ПОСЛЕ ПУТИНА
вариант реформирования


(основные положения доклада, прочитанного Станиславом Дмитриевским
в дискуссионном лагере «Урал+Волга» 11 августа 2012 г.)

Введение

Сегодня только ленивый не говорит о том, что в России практически отсутствует институт суда. При всех идеологических и тактических разногласиях в оппозиционном лагере к настоящему моменту сложился широкий консенсус относительного того, что реформа суда — вернее сказать, (вос)создание судебной системы - должно стать одним из главнейших приоритетов для любой власти, пришедшей на смену путинскому режиму. Тем удивительнее, что до сих пор ни одна оппозиционная партия или группа не предложила ясной концепция такой реформы.

Данный доклад является попыткой хотя бы в первом приближении рассмотреть обозначенную проблему и наметить контуры возможных подходов к ее разрешению. Разумеется, предлагаемые ниже меры не являются ни идеальными, ни единственно возможными. Автор вполне осознает наличие в его концепции не менее дюжины слабых мест. Тем не менее он надеется, что их наличие станет поводом не просто для критики, а для начала вдумчивой и профессиональной дискуссии по затронутому предмету, для дополнительных или альтернативных предложений по вопросу судебной реформы.

При подготовке нижеизложенной концепции автор учитывал имеющийся в международной практике опыт транзитного и переходного правосудия, опыт стран, которым пришлось восстанавливать свою судебную систему после длительных периодов нестабильности, гражданских войн и диктатур: государств Восточной Европы, Латинской Америки, Боснии, Руанды, Восточного Тимора, Камбоджи и др.

Диагноз

Судебная система – как самостоятельная ветвь власти, стоящая вне политики, над политикой и гарантирующая верховенство права, как независимый механизм разрешения споров, как один из элементов конституционной системы сдержек и противовесов – в нашей стране отсутствует. Ее место занимает сервильная, коррумпированная, низкопрофессиональная и замкнутая корпорация, служащая приводным ремнем политики правящего режима. Она являет собой одну из главных угроз демократии - ее сохранение в существующем виде несовместимо с существованием России как правового государства. Ангажированность и коррумпированность "судебной власти" идут рука об руку с шокирующе низким уровнем правовой и общей культуры судей, глубокой оторванностью судебной практики от достижений юридической науки (как отечественной, так и мировой), презрением не только к духу, но и к букве закона, гуманизму, правам и достоинству личности, неспособностью и нежеланием обеспечить состязательность судебного процесса, а также гарантировать последовательность правосудия (по делам с существенно сходными обстоятельствами в России могут быть приняты и вступить в законную силу прямо противоположные решения).

Представляется, что после демонтажа путинского режима нынешняя судебная система, в случае ее сохранения, будет не просто тормозом демократических преобразований — она способна стать их могильщиком.

Во-первых, потому, что в процессе правоприменения она обладает возможностью выхолостить нормы любых принимаемых законоположений, какими бы справедливыми и прогрессивными те не являлись. Во-вторых, потому, что станет для новой элиты (которая так же, как и старая, состоит вовсе не из ангелов) великим соблазном — соблазном продолжить манипулирование правом в целях борьбы за власть и перераспределение собственности.

В случае прихода к власти нынешней оппозиции договариваться о принципах реформы судебной системы будет уже некогда. Концепция этой реформы должна быть разработана и согласована уже сейчас, а реализация – начаться в первые же дни после формирования переходных органов власти.

Основные препятствия на пути судебной реформы в России

Сложность подготовки судебной реформы обусловлена следующей антиномией. С одной стороны, реформа требуется по возможности быстрая и радикальная – никакие косметические меры не способны вдохнуть жизнь в этот разлагающийся и отравляющий правовой ландшафт труп. К тому же сама система, кадры которой в течение долгих лет подбирались по принципу сервильности и корпоративности, будет жестко противостоять любым попыткам нарушить статус-кво.

С другой стороны, "разгон" нынешней судейской корпорации (чего она, разумеется, вполне заслуживает) невозможен по причинам чисто "техническим" — прекращение деятельности судов хотя бы на незначительный промежуток времени приведет к коллапсу государства. Единовременная замена тысяч судей не может быть осуществлена и ввиду отсутствия "свежих" кадров, обладающих необходимой квалификацией. Но даже если такая "хирургическая операция" была бы возможна, она ничего бы не решила по существу — менять надо не столько людей, сколько правовую культуру, почву, взрастившую весь этот юридический чертополох. Корпус независимых, беспристрастных и квалифицированных судей нельзя создать волевым актом на пустом месте. К тому же при такой операции с плевелами неизбежно будут вырваны и немногочисленные колосья пшеницы — еще сохранившиеся кое-где незапятнанные профессионалы, которые могут стать опорой новой судебной власти.

Суть предложения

Представляется, что предлагаемая ниже концепция судебной реформы способна преодолеть эту антиномию. Ее суть кратко может быть выражена формулой "импорт правосудия плюс доктрина судебного прецедента".

Первая составляющая будет способствовать появлению института по-настоящему независимой судебной власти и формированию квалифицированного состава, по меньшей мере, ее высшего звена. Вторая уже в краткосрочной перспективе обеспечит исправление наиболее одиозных судебных ошибок и злоупотреблений, в среднесрочной перспективе – единство судебной практики, последовательность и предсказуемость правосудия на всех этажах судебной иерархии, а в долгосрочной перспективе — необходимую ротацию профессиональных кадров в судах всех уровней.

Ступень первая: импорт правосудия

Первая ступень реформы — объявление новой исполнительной властью (или переходным правительством) международного конкурса на временное замещение вакансий судей Верховного суда Российской Федерации сроком на 5 — 10 лет.

Российская Федерация обращается к государствам с развитыми демократическими институтами с просьбой оказать помощь в проведении реформы судебной системы, выдвинув кандидатуры на должности судей. В качестве кандидатов могут быть предложены лица, обладающие высокими моральными качествами, беспристрастностью и добросовестностью и либо удовлетворяющие требованиям, предъявляемым в их странах для назначения на высшие судебные должности, либо являющиеся выдающимися юристами - международно-признанными специалистами в какой-либо из актуальных областей права. По сути, речь идет о механизме, сходном с механизмом избрания судей в международные уголовные суды и трибуналы (МУС, международные трибуналы ООН по Югославии и Руанде) и гибридные уголовные суды (Ливан, Сьерра-Леоне, Камбоджа, Косово и др.).

Из данных лиц формируется и утверждается штат Верховного суда (в настоящее время 115 человек) с учетом пропорционального представительства от разных стран, правовых систем и групп специалистов, обладающих опытом работы в различных областях права (уголовном, гражданском, международном и т.д.). После утверждения данного списка и приведения его членов к присяге судьи из своего состава избирают председателя Верховного суда РФ, а тот, в свою очередь, назначает своих заместителей и формирует основные рабочие органы (президиум, коллегии по гражданским и уголовным делам, в случае сохранения института военных судей – военную коллегию, кассационную коллегию и т.д.).

Прежний состав Верховного суда действует вплоть по приведения нового состава к присяге. Отдельный вопрос — дальнейшая судьба членов прежнего состава. Думается, что члены высшего судебного органа государства в наибольшей степени несут ответственность за нынешнее состояние правосудия и за огромное количество утвержденных Верховным судом (как надзорной и кассационной инстанцией) неправовых решений. Поэтому эти люди должны быть лишены права в дальнейшем занимать судебные должности. Возможно, исключение нужно сделать для судей, недавно приступивших к исполнению обязанностей и не причастных к вынесению противоправных судебных актов. Критерии и процедура этой "люстрации" судей ВС России должна стать предметом отдельного законодательного акта.

"Импортированный" состав Верховного суда функционирует пять лет, после чего половина иностранных судей прекращают свои полномочия, а их места занимают российские коллеги, кооптированные в следующий состав данного судебного органа из числа судей нижестоящих судов, обладающих, по мнению "импортированных" судей, соответствующими профессиональными и моральными качествами. В таком гибридном «импортно-отечественном» варианте ВС РФ функционирует еще 5 лет. В дальнейшем, по завершении десятилетнего переходного периода, возможно возвращение к традиционным способам формирования Верховного суда. Однако избрание его председателя самими судьями должно стать постоянно действующим правилом.

В результате формирования "импортированного" состава мы убиваем сразу нескольких зайцев. Во-первых, мы получаем по-настоящему независимый судебный орган. Его судьи не будут связаны с интересами российской власти (как исполнительной, так и законодательной) и российского бизнеса. В то же время интернациональный состав суда и пропорциональное представительство от разных государств исключает возможность эффективного манипулирования судом как со стороны иностранных правительств, так и со стороны зарубежного бизнеса. К тому же в абсолютном большинстве дел указанные субъекты даже теоретически не смогут иметь своего интереса. Далее, учитывая уровень правовой культуры представителей юридического сообщества развитых демократических стран, которые займут судебные должности, мы получим суд действительно профессиональный — по-видимому, самый профессиональный суд в истории России.

Разумеется, предложенный подход проницаем для критики. Первая группа возражений может быть связана с достаточно высокой стоимостью мероприятия. Действительно, привлечение в качестве судей известных специалистов из-за рубежа потребует значительных расходов — работа в России, переживающей новую волну реформ и политической нестабильности, должна быть надлежащим образом материально простимулирована. Судьям необходимо создать бытовые условия и условия безопасности, по крайней мере, не уступающие тем, которые они имеют у себя на родине. Понадобится огромный аппарат высокопрофессиональных переводчиков — очевидно, что далеко не все «импортированные судьи» будут владеть русским языком (хотя такое знание должно, разумеется, приветствоваться при проведении конкурса).

На возражения этого характера можно коротко ответить, что дешевое правосудие в конечном итоге очень дорого обходится обществу и государству.

Вторая группа возражений может носить идеологический характер и последовать от сторонников разного рода консервативно-почвеннических взглядов. Мол, это непатриотично, да просто форменное унижение России! Неужели мы в самой большой на земном шаре стране не найдем чуть больше сотни людей, достойных занять вакансии в Верховном суде!? Думаю, что найти их действительно будет очень трудно. Неясны критерии и механизмы, при помощи которых можно отобрать в нынешней России действительно беспристрастную и высокопрофессиональную судебную скамью. Действующие судьи для этого не годятся совершенно точно — здесь и с профессионализмом дело не задалось, а уж про беспристрастность и говорить не приходится. Безусловно, многие из нынешних служителей Фемиды способны держать нос по ветру, перестраиваться, улавливать запросы и ожидания "новой власти". Но такие ли судьи нужны современной России?

Эдуард Лимонов как-то предложил "назначить новые составы Верховного и Конституционного судов из адвокатов и правозащитников". Увы, Эдуард Вениаминович явно переоценивает нашу братию. Как-то Сергей Адамович Ковалев, которого уж никак не заподозришь в предвзятости к правозащитному сообществу, с горечью заметил: "Мы привыкли клясться на скрижалях права. Но среди правозащитников я знаю очень мало настоящих знатоков этого права". К сожалению, чтобы стать судьей, человеческой порядочности недостаточно — нужна еще и юридическая квалификация. Для судьи высшего суда государства такая квалификация должна быть высочайшей, и еще помноженной на многолетний опыт работы. Что же касается российских адвокатов, то адвокаты тоже бывают разные. Немало среди них и тех, кто просто выполняет функции посредников в коррупционной цепи между сторонами процесса и судьями. А непрофессионализма, жадности, пренебрежительного отношения к клиенту у иных адвокатов не меньше, чем у представителей судейского корпуса. Как отделить овец от козлищ? Каковы объективные критерии отбора? Назначать тех, кто известен и нравится нынешней оппозиции или ее отдельным лидерам? Но будет ли это гарантировать независимость суда? Вряд ли.

В российской истории уже был случай, когда наши предки вынуждены были признать: "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет". Думается, сейчас у нас подобная по серьезности ситуация. И вряд ли найдется ныне здравомыслящий человек, готовый обвинить тех, кто призвал варягов, в "предательстве национальных интересов". Тем более нам не нужно теперь возглашать: "Приходите княжить и владеть нами!" Речь идет о гораздо меньшей уступке национальной гордыне.

Третья и, наверное, самая серьезная группа возражений связана с тем, что при рассмотрении некоторых дел мы, возможно, вынуждены будем допустить иностранных граждан к материалам, составляющим государственную тайну. Следует признать, что здесь действительно существует реальный риск нанести ущерб национальным интересам. Разумеется, и в условия контракта, и в текст судейской присяги необходимо внести норму о недопустимости разглашения государственной тайны, которая может стать известна судье в связи с исполнением возложенных на него функций. Но никаких железных гарантий эта мера, конечно, дать не способна. Представляется, однако, что существующая ныне судебная система представляет собой гораздо большую угрозу национальной безопасности России, чем риск утечки тех или иных государственных секретов. Поэтому его стоит осознанно принять.

Ступень вторая: доктрина судебного прецедента

Очевидно, что в течение пяти лет временный, "импортированный" состав Верховного суда, работая как надзорная и кассационная инстанция, сможет отменить массу незаконных судебных решений, а главное — дать беспристрастное, обоснованное и единообразное судебное толкование важнейшим нормам материального и процессуального права.

Однако описанная выше составляющая реформы еще не способна внедрить подходы "импортированного" Верховного суда в повседневную работу тысяч нижестоящих судебных органов. Где гарантия, что областные, краевые, городские, районные и мировые суды будут следовать именно этим высоким стандартам, а не продолжат работать по старинке, в меру своего понимания закона, а также принципов политической и коррупционной целесообразности?

Решить эту проблему мы предлагаем в рамках второй составляющей нашей концепции — внедрения в российскую правовую систему доктрины обязательной силы судебного прецедента.

Для надлежащего разъяснения нашего предложения необходим небольшой историко-правовой экскурс — откуда есть пошла эта доктрина и какова ее роль в основных правовых системах мира.

Доктрина судебного прецедента (лат. praecedens / praecedentis – предшествующий) в ее классическом выражении развита в странах англосаксонской правовой системы, или, как еще говорят, в странах «общего права». Она возникла в Великобритании (изначально – в Англии) и распространилась на десятки стран, где мы можем наблюдать различные ее модификации: прежде всего США, ЮАР, Австралию, Канаду, Новую Зеландию, Индию и др. Суть доктрины судебного прецедента состоит в обязанности судов следовать решениям судов более высокого уровня и в обязанности апелляционных судов следовать своими собственными более ранними решениями.

«В самом широком смысле — отмечает российский исследователь английского права А.К. Романов — прецедентом считается то, что произошло в той или иной ситуации раньше и что воспринимается как своего рода пример, подсказывающий, как следует поступить в схожей ситуации, если она возникнет вновь. Если прецедент касается судебных дел, то он рассматривается как судебный прецедент. Таким образом, судебный прецедент — это решение суда по конкретному делу, которое подсказывает другим судьям, какое решение следует принять при разрешении аналогичных дел в будущем.

Принцип прецедента действует по вертикали, определяя обязанность судей следовать решениям соответствующих вышестоящих судов. Решения вышестоящих судов обязательны для всех нижестоящих судов, но не связывают вышестоящие» (1).

Соответственно под судебным прецедентом следует понимать решение суда по конкретному делу, обязательное в последующем в качестве образца при разрешении аналогичных дел этим же судом либо судами, равными или нижестоящими по отношению к нему. Судья, рассмотрев все прецеденты, должен принять собственное решение на основе более ранних судебных решений, наиболее соответствующих обстоятельствам данного дела. Важную особенность прецедента во внутригосударственном праве составляют такие элементы, как общеобязательность (для однородных отношений), всеобщность и устойчивость его применения — именно то, чего так не хватает российской системе судопроизводства.

Обязательным является не все судебное решение, а лишь та его часть, которая именуется ratio decidendi. Ratio decidendi определяется как «правоположение, применяемое к правовым вопросам, возникающим в связи с установленными судом фактами, на которых основано решение» (2). Другой важной составной частью судебного решения является obiter dictum, или «сказанное попутно». Оно представляет собой умозаключение либо основанное на факте, который не был предметом данного судебного разбирательства, либо, хотя и основанное на установленном данным судом факте, но не составляющее сути решения. Соответственно прецеденты делятся на «обязательные» (которые иначе называют связывающими или руководящими) и «убедительные» (persuasive authority). В классическом прецедентном праве прецедентом в полном смысле этого слова можно назвать лишь ratio decidendi, обязательный в любом случае. Оbiter dicta не имеет связывающей силы, но может быть применен (и часто применяется) судом в силу его авторитетности.

Связывающий прецедент может быть отменен в интересах правосудия высшей судебной инстанцией лишь при исключительных обстоятельствах. На практике этим правом пользуются крайне редко. В странах «общего права» судебный прецедент отменяется либо законом, либо вышестоящим судом.

Значение доктрины судебного прецедента хорошо сформулировано Верховным судом Австралии в одном из его решений:
«Никакой орган правосудия не может игнорировать решения и умозаключения своих предшественников и формулировать свои собственные суждения так, как если бы страницы сборника судебных решений были чисты, или как если бы сила судебного решения вышестоящего суда не действовала. Орган правосудия, в отличие от законодателя, не может принять программу реформы, которая аннулирует принятые прежде принципы и решения. Только после самого осторожного и почтительного рассмотрения более ранних решений, и определения должного веса всех обстоятельств, орган правосудия может предпочесть собственное мнение более раннему решению суда» (3).

В странах континентального права доктрины связывающего судебного прецедента официально не существует. Считается, что законодательство теоретически охватывает любую ситуацию, с которой могут столкнуться судьи. Однако на практике и здесь суды низших инстанций следуют по сходным делам решениям вышестоящих судов, а кассационные (апелляционные) суды не отменяют своих предыдущих решений без исключительных причин. «Едва ли будет преувеличением сказать, что и доктрина stare decisis (4) в общем праве, и практика континентальных судов в целом приводят к одним и тем же результатам. Фактически, когда судья может найти в одном или более решениях Верховного Суда правило, которое представляется ему важным для разрешения находящегося в его производстве дела, он будет следовать за этими решениями или правилами» (5).

Близкий к этому подход принят и в Европейском суде по правам человека. В ряде своих регенеий суд отметил, что хотя он не строго связан своими предыдущими решениями, но, как правило, следует им и отступает от них только в случае «убедительных причин», например, в случае необходимости гарантировать надлежащую интерпретацию Конвенции в свете происшедших социальных изменений (6).

Как заключила в одном из своих решений Апелляционная камера Международного трибунала ООН по бывшей Югославии, «принципы, поддерживаемые общей тенденцией как систем общего, так и систем континентального права, в соответствии с которой высшие судебные инстанции либо в рамках доктрины, либо в рамках практики, обычно следуют за своими предыдущими решениями и отступают от них только при исключительных обстоятельствах, продиктованы потребностями в последовательности, предсказуемости и уверенности правосудия» (7).

Данный подход совершенно необычен для российского права, в котором ссылки на другие судебные решения (за исключением системы арбитражных судов) чрезвычайно редки, а по делам со сходными обстоятельствами могут быть приняты и вступить в законную силу прямо противоположные решения. Однако его разделяют практически все цивилизованные правовые системы мира.

Очевидно, что внедрение доктрины обязательной силы прецедента в российскую практику сможет достаточно оперативно решить следующую двуединую задачу:

Во-первых - инкорпорировать толкование норм права, даваемое "импортированным" Верховным судом, в ежедневную практику всех российских судов общей юрисдикции.

Во-вторых, гарантировать правовую определенность, единство правоприменения, последовательность и предсказуемость правосудия на всех этажах российской судебной системы. Новые "правила игры" обеспечат автоматическую отмену любого судебного решения, в котором будут проигнорированы подходы Верховного суда.


Следует отметить, что вторая составляющая предлагаемой реформы — внедрение доктрины судебного прецедента — по существу является гораздо более радикальной, чем идея "импорта правосудия". Она предполагает привнесение в Россию абсолютно новой правовой культуры, фактически "правовую революцию". В целом это будет означать существенное увеличение роли судебной системы как действительно независимой ветви власти при одновременном ограничении индивидуального судейского усмотрения (которое на практике очень часто является формой судебного произвола).

Мы вовсе не утверждаем, что переход на новые правовые рельсы будет легким. На первом этапе обязательство следовать решениям вышестоящих судов по сходным делам вызовет волну пересмотров дел. Новая судебная доктрина и связанная с ней правовая культура потребуют существенных изменений в теории и практике подготовки юридических кадров, в системе высшего юридического образования. Понадобится и специальная издательская программа, ибо доктрина обязательной силы прецедента без регулярного выпуска доступных сборников судебных решений («бумажных» томов и электронных баз данных) кассационных, апелляционных и надзорных судов — мертва.

И тем не менее представляется, что к концу первого пятилетнего периода работы "импортированного" состава ВС России в общих чертах в нашей стране уже может сложиться каркас этой новой юридической конструкции.

Важнейшей задачей, которую будет решать новый Верховный суд немедленно после его формирования, является пересмотр дел политических заключенных. Полагаю, что первым актом новой власти после восстановления конституционного строя в России должно быть постановление об амнистии всех политзеков. Но амнистия — это акт прощения, нацеленный на то, чтобы как можно быстрее вернуть людей на свободу. А наши узники заслуживают того, чтобы их дела были пересмотрены независимым и беспристрастным судом, который, при наличии соответствующих оснований, мог бы вынести оправдательные приговоры и полностью реабилитировать тех, кто был осужден незаконно.

Дела вчерашних политзеков неизбежно поднимут при пересмотре самые "больные" вопросы толкования уголовного законодательства и защиты прав человека. И, таким образом, именно судебные решения, которые вынесет "импортированный" ВС в результате пересмотра данной категории дел, станут основой новой российской системы прецедентного права. Именно они заложат фундамент нового, более справедливого и нацеленного на защиту человека правового порядка. По итогам судебных решений Верховного суда должны быть лишены своего статуса те судьи, которые вынесли отмененные им обвинительные приговоры. Одновременно с этим ВС должен в инициативном порядке давать судебное толкование и по другим вопросам российского законодательства. Для этого может быть с успехом использован уже существующий механизм публикаций постановлений пленума Верховного суда.

Кроме того, Верховному суду, вероятно, придется рассматривать дела по обвинению высших государственных чиновников в преступлениях против прав и свобод человека, норм международного гуманитарного права, незаконном захвате и удержании власти путем фальсификации итогов выборов и т.п. Очевидно, что и в ходе этих процессов также будут созданы важнейшие судебные прецеденты. Кстати, «импортированный» характер судебного органа гарантирует, что такие процессы станут подлинным актом правосудия, а не мести или сведения счётов новой политической элиты со старой.

Представляется необходимым также и введение правила, в соответствии с которым при разрешении вопросов, затрагивающих права человека и основные свободы, защищенные Европейской конвенцией, суды должны руководствоваться ее нормами. В случае противоречия между толкованием, данным российским судом и толкованием, содержащимся в практике Европейского суда по правам человека, российским судом должно быть использовано последнее.

Шоковая терапия для судей

Несомненно, что введение доктрины обязательной силы прецедента произведет на судейский корпус необходимое шоковое воздействие и сделает возможным скорую и благотворную ротацию судейских кадров. Новый правовой порядок потребует от нынешних судей (а также, конечно, следственных органов, государственных обвинителей и защитников) скорого овладения навыками новой судебной техники (такой, как умение правильно выделить правовую суть предшествующего решения), способности ориентироваться в океане прецедентов, наконец, умения аргументированно излагать в судебном решении позиции сторон и мотивы своего решения.

Ясно, что на первых порах судейский "брак" будет составлять очень высокий процент, а суды высших инстанций будут завалены апелляциями "от подвалов до чердаков". Однако эти временные неудобства позволят очень быстро отделить "овец от козлищ" и избавиться от наиболее непрофессиональной, не способной работать в новых условиях части судейского сообщества. Думается, в законодательство о судебной системе необходимо включить норму, в соответствии с которой превышение определенного процента решений, отмененных впоследствии вышестоящими судами по формальным основаниям (таким, как отказ или неспособность применить правила судебного прецедента), должно вести к отставке судьи.

Итак, в результате "шоковой терапии" в судейском корпусе выживут сильнейшие — судьи, обладающие высоким уровнем правовой культуры, способностью овладевать новыми правовыми знаниями, умением выносить мотивированные решения. Вчерашние коррупционеры, бездари, лица, попавшие в судейское кресло лишь благодаря родственным или служебным связям, уступят место молодым специалистам.

Следует подчеркнуть, что обе составляющие предложенной реформы обуславливают друг друга и не смогут достичь поставленных целей, будучи реализованы изолированно.

"Импорт правосудия" без принятия доктрины прецедента станет просто экзотическим и малоэффективным экспериментом. Он приведет лишь к временным и верхушечным изменениям, которые в дальнейшем будут отторгнуты, как инородное тело, непрофессиональной и коррумпированной судебной корпорацией. А уж принятие доктрины прецедента без "импортирования" состава Верховного суда вообще станет катастрофой — оно законсервирует сегодняшнюю практику неправосудных решений, сделав ее образцом для подражания, и выметет из всех российских судов последние затаившиеся в некоторых уголках остатки правосудия.

И другое

Разумеется, очерченная схема не является чудодейственной. Любая реформа — прежде всего комплекс самых разнообразных мер плюс ежедневная кропотливая работа тысяч людей, без которой обречен на смерть даже самый эффектный проект. К числу других компонентов реорганизации судебной системы можно отнести принципы, которые уже в той или иной мере упоминались в различных программах оппозиции: расширение круга дел, подсудных суду присяжных (в том числе по гражданским делам, включая жалобы граждан на действия и бездействие должностных лиц); выборность судей мировых и районных судов (или назначение третейского судьи по согласию сторон); выборность судьями из своего состава председателей судов всех уровней; наконец, участие не только исполнительной, но и законодательной власти в назначении лиц на судебные должности (после завершения переходного периода). Каждое из этих предложений заслуживает отдельного обсуждения.

Примечания:

1. Романов А.К. Правовая система Англии. М. 2002. С. 162.


2. Уолкер Р. Английская судебная система. — М., 1985. С. 159. Максимов А.А. Прецедент как один из источников английского права. // Государство и право. 1995. №2. С. 97.
3. 
Queensland v. Commonwealth (1977) 16 ALR 487 at 497 (emphasis added). Цитата дана по: ICTY. Prosecutor v. Zlatko Aleksovski. Appeal Judgment. 24 March 2000 (IT-95-14/1-A). p.92.  (МТБЮ. Решение апелляционной камеры по делу Алексовского от 24 марта 2000 г., пар. 92.)

4. «Стоять на решенном».

5. Zweigert and Kotz, An Introduction to Comparative Law (1998), p. 263. Цитата дана по:  ICTY. Prosecutor v. Zlatko Aleksovski. Appeal Judgment. 24 March 2000 (IT-95-14/1-A). p.112.  (МТБЮ. Решение апелляционной камеры по делу Алексовского от 24 марта 2000 г., пар. 112.)/

6. См. подробный обзор этого предмета в:  ICTY. Prosecutor v. Zlatko Aleksovski. Appeal Judgment. 24 March 2000 (IT-95-14/1-A). p.92-96. (МТБЮ. Решение апелляционной камеры по делу Алексовского от 24 марта 2000 г., пар. 92-96  со ссылкой на дело Cassey и иные судебные решения Европейского суда по правам человека).

7. Там же, пар. 97.


Шанцев как Кадыров
политкухня
sobar66
IMG_0074

А наш Валерий-свет Бульдозерович почти как Кадыров: дохтур всех наук и почетный акамедик всех акамедий:

Почётный член Российской Академии Художеств.

Почетный доктор Государственного университета управления (1999), Нижегородского Государственного строительного Университета (2012).

Почетный профессор Нижегородской Строительной Академии (2012).

Академик Международной академии информатизации, информационных процессов и технологий, Международной академии менеджмента и Международной академии интеграции науки и бизнеса. 



Подробно см. тут: http://www.nnov.org/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%A8%D0%B0%D0%BD%D1%86%D0%B5%D0%B2



На завтрашнее утро требуются активисты для защиты дома Чеботарева
политкухня
sobar66
Сегодня днем удалось остановить снос дома Чеботарева. Пока Аня Степанова и Аня Давыдова метались от уничтожаемого объекта в полицию и прокуратуру и обратно, активисты зашли в дом, на котором орудовал экскаватор. Эти совместные усилия возымели действие - приехала полиция и приостановила работы. Прораб, его полупьяная бригада и экскаватор ретировались - у них, кажется, нет вообще никаких документов, они просто выполняют устное распоряжение шанцевской администрации. Кстати, Шанцев, как всегда, лжет - дом не препятствует строительству метро. Это нам сегодня еще раз подтвердили метростроевцы.

Завтра предстоит борьба в суде, прокуратуре, полиции. Завтра же НА ДОМЕ НУЖНЫ ЛЮДИ, готовые встать между памятником и бульдозером.

Я прошу всех нижегородцев, кому дорог старый Нижний, у кого осталась хоть капля гражданского мужества, прийти завтра на перекресток Горького и Студеной к 8 часам утра. Мы, наконец, должны остановить варваров, всю эту саранчу, пожирающую наш город!

Когда-то отец митрополита Антония Сурожского сказал своему сыну: "Не важно, жив ты сейчас или мертв. А важно, для чего ты живешь, и во имя чего готов умереть". Ну, тем более, умирать явно не придется - просто показать тараканам, кто в доме хозяин.

Я очень прошу Вас, друзья!!! Дом еще можно спасти, как спасли когда-то, в 1987 году, наполовину снесенный дом № 39 по Б. Печерке. Сейчас - это один из лучших объектов реставрации.

А вот несколько фоток вчерашних и сегодняшних событий.

До вчерашнего дня незаконно снятый с государственной охраны объект культурного наследия - дом купца Чеботарева - выглядел так:

QSoZbH8yykU

Затем прибыла зондеркоманда и начала свое черное дело:

IMG_0012

IMG_0026

Прибыли активисты: неравнодушные граждане, гражданские и политические активисты:

IMG_0082

А вот прораб беседует с Анной Степановой. Мне он заявил, что если Шанцев прикажет ему снести Нижегородский кремль, он снесет без зазрения совести. Зовут это насекомое Дмитрий Грехов:

IMG_0048

А вот еще один экземпляр шанцевской саранчи - экскаваторщик. Он мне сказал, что не боится Бога, потому что мусульманин. При этом на персях его болталась здоровая ладанка с изображением Божией Матери:

IMG_9888


Сообщение о готовящемся преступлении
политкухня
sobar66

Сегодня, при поддержке сил ГУ МВД по Нижнему Новгороду, началась активная фаза подготовки к преступлению, предусмотренному статьей 243 УК РФ — уничтожению очередного памятника истории и культуры.

На сей раз в жертву намечено принести двухэтажный с мезонином дом купца М.И. Чеботарева, расположенный по адресу ул. Горького 107/33 и построенный, как до недавнего времени считалось, в 1859-1860 гг. по проекту известного нижегородского архитектора Николая Богдановича Фельдта (1825-1880). Однако в свете последних исследований стало известно, что дом существовал уже в первой трети XIX в., а в 1873 году со стороны ул. Студеной к нему была, по проекту архитектора Н.А. Фрелиха, пристроена каменная двухэтажная лавка. 

Каменный дом - «утюг» маркирует перекресток ул. Горького (Полевой) и Студеной и имеет сразу три главных фасада, решенных в стиле позднего классицизма, плавно перетекающего в скромную, со вкусом, академическую эклектику.

С утра дом оцепили силы полиции — планы уничтожения этого памятника нижегородского зодчества вызвали широкий резонанс в СМИ, включая федеральные. Вчера председатель Нижегородского отделения Партии Народной Свободы (РПР-ПАРНАС) Анна Степанова подала уведомление на проведение у здания в следующую среду пикета. Очевидно, шанцевские оккупанты решили уничтожить объект культурного наследия до этой даты, в выходные. Черное дело вершится под охраной безмозглых цепных барбосов из ОП № 5 — менты, очевидно, призваны подавить возможные попытки граждан пресечь преступление. Наверное, если будут убивать, они тоже будут стоять рядом и шмыгать носом. Вокруг суетится какой-то бесцветный человечек, представляющийся главой администрации района, при нем — пропитого вида девица в полосатой майке и бригада приданных ей работяг. Работяги начали установку забора.

В 1999 г. здание было включено в Список вновь выявленных объектов Нижегородской области, представляющих историческую, научную художественную и иную культурную ценность, утвержденный Постановлением администрации Нижегородской области от 22.01.99 г. В прошлом году, печально известным Постановлением правительства Нижегородской области от 08.02.2011 г., по которому около восьмидесяти нижегородских памятников архитектуры лишились охраняемого статуса, данному объекту также было отказано во включении в Государственный реестр. При этом текст государственной историко-культурной экспертизы, гласящей, что данное здание не представляет ценности, был подписан самозванцем, не аттестованным Министерством культуры РФ в качестве эксперта, как того требует федеральное законодательство и Постановление Правительства РФ от 15 июля 2009 г. № 569 «Об утверждении положения о государственной историко-культурной экспертизе».

Вообще, таких экспертов в городе сейчас всего пять человек — это, действительно, научная элита. Один из них сейчас готовит заключение о повторном включении объекта в Государственный реестр объектов культурного наследия. А в понедельник Анна Степанова подала жалобу прокурору Нижегородской области, а также обращение на имя руководителя Государственного управления объектов культурного наследия господина Хохлова.

Очевидно, забор и менты — ответ прожорливой шанцевской саранчи госорганов на данные обращения.

Жулики, воры и вандалы, как и было сказано.

Прошу следственные органы, в силу пункта 3 части 1 статьи 140 УПК РФ, считать данную публикацию сообщением о готовящемся преступлении.


Новости нашей психбольницы
политкухня
sobar66

Сегодня имеет место продолжение по «психушечному» делу (начало http://sobar66.livejournal.com/19997.html ).

Вчера вечером выписали мне повестку — явиться утром к заместителю начальника отдела полиции № 3 с неразборчивой фамилией для рассмотрения дела о моем мелком хулиганстве в виде злостного оскорбления психдоктора Екатерины Сачко. В соответствии с нашим кривым Кодексом об административных нарушениях такое дело может рассматривать как суд, так и собственно полиция, по принципу: сами обвиняем — сами независимо, беспристрастно и состязательно рассматриваем, сами назначаем наказание. С одним ограничением — административный арест может назначить только судья, так что если за дело берутся непосредственно менты, то их карательная возможность ограничивается штрафом.

С другой стороны существовал высокий риск того, что явившись в ментовку, я получу в зубы повестку в суд, и втихарая, без свидетелей, прессы, защиты и подобных буржуазных излишеств буду упакован на 15 суток.

По сему сегодня с утра хитрый я послал в околоток вместо себя адвоката. Его явление произвело в среде тамошних полицмейстеров глубокий фурор и отчаянный переполох — кажется, адвокатов они не видели отродясь. В результате исполняющий обязанности начальника отдела с рабочего места сбежал, его заместитель также скрылся в неизвестном направлении, заявив, что никакого дела хулигана Дмитриевского у них нет. После часа поиска материал с ложным доносом все же был извлечен из недр мусарни на свет Божий. Еще полчаса отважные полицейские пытались эти бумажки друг другу спихнуть, и наконец кто-то из службы участковых вынес решение присудить мне 500 рублей штрафу. Правда, постановление на руки адвокату выдать этот фрукт отказался, заявив: «А вдруг вы не отдадите его Дмитриевскому, а он на нас жаловаться будет!». И предложил мне самому явиться за документом.

Вот теперь я и гадаю: то ли они это постановления выкинут, яко небывшее, и попытаюся все-таки сволочь меня в суд и отоварить сутками, то ли выкинут, яко небывшее, и сделают вид, что дела не было вообще (ибо там, конечно, закон и не ночевал), либо все-таки вышлют мне копию по почте, и я тогда, конечно, его обжалую. В общем, опять полная неопределенность.

Подоплека этого дела такова. По слухам, центру «Э» начальство устроило полный разнос за то, что те проворонили подготовку нашей акции по защите дома № 98. Во всяком случае, в день акции их начальник Трифонов пробежал по ОП-5 с видом крокодила, у которого только что отгрызли хвост. Клевещут, что после данного происшествия УФСБ, до поры курировавшее весь этот полицейский онанизм из-а угла, заявило, что само теперь возьмется за «экстремистов», и научит ментов оперативной работе. Ну и провалило с треском первую же операцию на смех всем курям. После чего опростоволосившиеся фэйсы отвалили с горизонта и сделали крайними лопухов-участковых. Те неделю чесали лбы, думая, чего же нам такого вменить — ибо увозя из больницы незаконно удерживаемого там Зайцева, никакого правонарушения мы, разумеется, не совершали. Напротив — пресекали должностное преступление. Через неделю наши пинкертоны не придумали ничего лучшего, как заставить врачиху написать на меня заведомо ложный донос.

В общем, весь этот правоохранительный кордебалет был бы весьма забавен, если бы не отнимал столько времени, сил и нервов.

А вот для журналистов, желающих поинтересоваться, не боится ли доктор Екатерина Михайловна Сачко Господа Бога и уголовной ответственности за заведомо ложный донос, телефоны психбольницы № 2:

(831)245-33-23,245-39-01
7 (831) 245-43-84 - приемный покой


?

Log in